После рассказа свирели Руми расширяет мысль до всеобщего закона: «هر کسی» — каждый, всякий без исключения. «کو» — сокращение от «که او», то есть «кто». «دور ماند» означает «остался вдали», а «اصل خویش» — «собственный корень, исток, начало». Выражение «باز جوید» передаёт активное действие: «вновь ищет», «ищет возвращения». «روزگار وصل خویش» — время, пора или состояние собственного соединения. На буквальном уровне смысл таков: всякое существо, удалённое от своего происхождения, стремится восстановить утраченную связь.

В предыдущих бейтах говорил прежде всего ней: его срезали, его голос заставил людей плакать, он искал сердце, знакомое с разлукой. Теперь Руми переходит от истории одного инструмента к универсальному утверждению — «каждый». Свирель оказывается не исключением, а зеркалом общего закона существования: отделённое тянется к тому, из чего оно произошло.

Ключевое выражение — «اصل خویش», собственный исток. Буквально оно может напоминать о корне, родине, доме или прежнем единстве. В классическом суфийском прочтении этот образ раскрывается глубже: истинным Истоком души является Божественная Реальность. При этом имя Бога в самом бейте прямо не названо, поэтому важно различать буквальный смысл строки и её духовное толкование. Руми оставляет образ достаточно широким, чтобы человек сначала узнал в нём собственный опыт разлуки, а затем задал вопрос о предельном Источнике своего бытия.

Слова «باز جوید» особенно важны. Разлука не делает человека только пассивно печальным: она превращается в поиск. «باز» несёт смысл «снова» и «назад», а «جوید» — «ищет». Следовательно, тоска у Руми имеет направление. Она может стать внутренним указателем, напоминающим, что временные приобретения не исчерпывают человеческую потребность в полноте.

«روزگار وصل» не обязательно означает возвращение в конкретный день прошлого. «Васл» — соединение, близость, восстановление связи; «рузегар» здесь можно понимать как пору или состояние такого соединения. Поэтому речь идёт не о попытке буквально вернуться в детство или прежнюю жизнь. В духовном чтении это движение к утраченной цельности через память, любовь, самопознание, очищение намерения и обращение к Источнику. Это возвращение может происходить внутри настоящего.

Бейт также предупреждает о подменах. Человек способен требовать абсолютного чувства завершённости от отношений, признания, достижений или вещей. Всё это может иметь настоящую ценность, но конечное не способно полностью занять место бесконечного Источника. Когда на временное возлагают ожидание окончательного спасения от внутренней нехватки, поиск не прекращается — он лишь меняет объект.

Первые четыре бейта образуют последовательность. Первый учит слушать голос разлуки. Второй показывает, что этот голос затрагивает мужчину и женщину — человека как такового. Третий говорит, что понять его может сердце, само раскрытое разлукой. Четвёртый открывает направление тоски: она зовёт не просто страдать, а искать соединения со своим Истоком. Вопрос, который бейт оставляет читателю: ведёт ли мой поиск к корню — или только от одного временного заменителя к другому?